Кремль меняет Мишустина? Битва башен близится к развязке. На сцену выходит Белоусов

Эффективный антикризисный менеджер: что сделал Мишустин

Михаил Мишустин возглавил правительство в январе 2020 года – в момент, когда страна только вступала в полосу турбулентности. Ковид, падение цен на нефть, затем санкционный шок 2022 года – его команда справлялась с этими вызовами, возможно, лучше, чем кто-либо другой на её месте. Экономика не рухнула. Продовольственные полки не опустели. Банковская система устояла. В среднем при нём экономика росла на 1,9% в год – выше, чем 1,4% в 2012–2019 годах.

Это факты, с которыми трудно спорить. Именно поэтому слухи о скорой отставке премьера, которые периодически возникают в инсайдерских каналах, вряд ли можно объяснить его явными профессиональными провалами. Руководство страны, судя по индикаторам, не разочаровано в хозяйственнике Мишустине – оно недовольно исчерпавшей себя экономической моделью, заложником которой он оказался. Премьер эффективен в рамках заданной модели, но сама модель требует пересмотра.

Премьер на боевом посту и при деле. Фото: скриншот официального сайта правительства России

Мишустин со своей работой прекрасно справлялся и не допустил острого кризиса, считает член Российского общества политологов Владимир Киреев.

То, что дроны полетели, – это последствия политических ошибок, а не хозяйственных. А то, что экономика начала сыпаться, – это вопрос задранной в 2024–2025 годах процентной ставки Центробанка. Вопрос же относительно фигуры премьера заключается в перераспределении сфер влияния среди элит. Они хотят получить новые зоны ответственности, чтобы подкрепить свои бизнесы и политические амбиции. Поэтому наверх двигаются люди – неважно, компетентные или нет, главное, что представители элитарных групп,

– говорит собеседник Царьграда.

Экономика: как расти, когда ресурсов больше нет

Если посмотреть на макроэкономические итоги 2025 года в деталях, становится видно, что конструкция начала давать трещины. Рост ВВП в 2025 году составил лишь 1% – в разы меньше, чем годом ранее, и это при колоссальных бюджетных вливаниях и рекордном госзаказе. Промышленный рост, по сути, держался на одном двигателе – ВПК. Остальное либо стояло на месте, либо откатывалось назад. Инвестиции в основной капитал по итогам года сократились на 2,3% – впервые за пять лет. Капитальный ремонт и замена оборудования откладывались.

Крупные предприятия отправляли персонал в вынужденные отпуска, а Росстат фиксировал рекордный с 2017 года рост задолженности по зарплате. Тем временем Центробанк держал ключевую ставку на запредельном уровне, добивая последние частные инвестиции ради борьбы с инфляцией. В результате к 2026 году экономика упёрлась в потолок – нехватка мощностей, трудовых ресурсов, перегрев в одних секторах и коллапс в других. Резервов для дальнейшего экстенсивного роста не осталось.

Директор Череповецкого литейно-механического завода (ЧЛМЗ) Владимир Боглаев отмечает, что такая ситуация является следствием выбранной экономической модели, где интересы реального производства отодвинуты на второй, а то и третий план.

Дело в том, что выборный процесс зависит от настроений электората. Электорат в развитых странах сегодня в минимальной степени занят в производстве. В своём большинстве это сегмент оказания услуг, от торговли до парикмахерских, сферы доставки… Соответственно, для того чтобы задобрить электорат, кредитно-денежная система настроена на то, чтобы максимально обеспечить уровень жизни именно этого, максимального широкого сегмента населения. За счёт чего это можно сделать? За счёт тех, кто работает на производствах,

– констатирует эксперт.

При этом негативном тренде публично премьер транслировал позитив. В отчёте перед Госдумой в феврале 2026 года он заявлял: сохранилась положительная динамика, ВВП вырос на 1% в 2025 году, а за три года – на 10%, что выше среднемировых показателей. Правительство, по его словам, активно борется с инфляцией и поддерживает семьи с детьми и участников СВО. Всё выглядело ровно и управляемо. Однако уже весной стало понятно: кризис на пороге, проблемы накапливаются, а чёткого плана их решения, который устроил бы всех, не выработано. Позитивная отчётность не отменяет структурных диспропорций.

Как уходили премьеры России

Чтобы понять, что стоит за слухами об отставке Мишустина, стоит обратиться к истории – за четверть века в Кремле сложились определённые шаблоны управления правительством.

Михаил Касьянов*, первый премьер при Владимире Путине, был отправлен в отставку в феврале 2004 года – за несколько недель до президентских выборов. Формально – для кадрового обновления. Неформально, по мнению наблюдателей, президент не хотел иметь рядом фигуру, которая могла бы стать оппонентом курсу. Михаил Фрадков, пришедший на смену Касьянову*, был классическим "техническим премьером" – технократом, не проявлявшим инициативы и действовавшим в рамках, отведённых президентом. Его правительство проработало три с половиной года. В сентябре 2007 года Фрадков сам попросил об отставке, объяснив это желанием предоставить президенту "полную свободу выбора решений". На его место пришёл Виктор Зубков – ещё один технократ, который довольно быстро уступил своё место Владимиру Путину.

С 2012 по 2020 год правительство возглавлял Дмитрий Медведев. Его кабинет часто критиковали за низкие темпы экономического роста и неспособность выполнить ключевую задачу – обеспечить рост выше среднемирового. К началу 2020 года, по оценкам политологов, чаша терпения президента переполнилась, и Медведев ушёл в отставку вслед за анонсированными конституционными поправками. На его место пришёл Мишустин – управленец-технократ, который должен был наладить хозяйственные процессы.

Предшественник Мишустина Дмитрий Медведев комфортно себя чувствует на должности председателя "Единой России". Фото: скриншот официального сайта партии

Политолог Илья Гращенков считает, что не стоит воспринимать сообщения как подтверждённый политический сценарий. Пока всё выглядит как типичный телеграм-инсайд, построенный на реальных экономических тревогах, но без проверяемых доказательств.

Да, в экономике накопились серьёзные проблемы: бюджетный дефицит, замедление роста, нехватка ресурсов, повышенная нагрузка на социальные и военные расходы. Но из этого не следует, что именно Мишустин автоматически становится "жертвенной фигурой". В российской системе глава правительства – это не самостоятельный политический центр, а администратор президентского курса. Поэтому его отставка была бы не просто наказанием за экономику, а сигналом о смене всей управленческой модели,

– рассуждает собеседник "Первого русского".

Андрей Белоусов: "военный премьер" для военного времени?

По некоторым данным, главным кандидатом на пост премьер-министра в случае отставки Михаила Мишустина источники называют действующего министра обороны Андрея Белоусова. Его кандидатура рассматривается как "логичная" в условиях долгосрочной конфронтации. Основной аргумент сторонников этого варианта – Белоусов не требует прекращения боевых действий для стабилизации экономики. Он является идеологом "военного кейнсианства", то есть модели, где государство становится главным инвестором и заказчиком, а экономика перестраивается для нужд фронта. Его опыт на посту министра обороны, где он смог встроить военный сектор в экономику и продемонстрировал жёсткий, бескомпромиссный стиль управления, рассматривается как идеальная "обкатка" перед премьерским креслом.

Кандидатура Белоусова в таких слухах возникает не случайно. Он экономист, человек мобилизационного подхода, сейчас отвечает за военный блок и хорошо вписывается в логику "экономики длительного противостояния". Но именно поэтому его перевод в премьеры был бы очень крупным кадровым решением: пришлось бы заново перестраивать Министерство обороны и всю связку между армией, промышленностью и бюджетом. Поэтому я бы говорил осторожно: слух отражает нервозность элит вокруг состояния экономики, но не доказывает близкую отставку Мишустина. Пока это скорее инструмент давления и зондаж ожиданий, чем подтверждённый сценарий,

– считает политолог Илья Гращенков.

Что с того?

Слухи об отставке Мишустина – это не столько следствие его провалов, сколько признак возможного изменения самой парадигмы управления. Вместо менеджера стабильности, который в рамках существующей модели ждёт окончания СВО и снятия санкций для возврата к привычным механизмам роста, Кремль, возможно, рассматривает фигуру управляющего войной – того, кто готов выстраивать "экономику осаждённой крепости" на годы вперёд. Однако окончательное решение остаётся за президентом, и оно будет зависеть не только от экономических показателей, но и от баланса сил внутри элит.

Есть определённая группа – в основном из силовых структур, – которая считает, что останавливаться не надо. И в зависимости от конфигурации, кто будет на вершине Олимпа, будет принято решение: продолжать или нет. На данный момент политическое руководство считает, что надо продолжать. А премьер-министра выбирают не по причине отношения к СВО, а по причине борьбы за ресурсы. Борьба обострилась, потому что ситуация в стране усложнилась, ресурсная база сокращается. Антагонизм резко растёт. Элиты друг друга не любят не потому, что кто-то патриот, а кто-то либерал. Главное – борьба за ресурсную базу и борьба за политическое лидерство. Многие опасаются, что если к власти придёт не та группа, они могут лишиться буквально всего. Поэтому борьба идёт на максималках,

– резюмирует член Российского общества политологов Владимир Киреев.

Подведём итог. Кадровая интрига вокруг поста премьер-министра – это не только вопрос личных симпатий или оценки текущей работы Михаила Мишустина. Это отражение более глубокого столкновения представлений о том, какой должна быть экономическая модель. Первая модель, с которой ассоциируется команда технократов, ориентируется на возврат к рыночным механизмам после завершения активной фазы конфликта. Вторая, персонифицируемая Андреем Белоусовым, предполагает тотальную перестройку экономики для ведения затяжной войны без оглядки на прежние либеральные догмы.

Окончательное решение, если оно последует, станет не просто кадровой перестановкой, а сигналом о долгосрочном векторе развития страны. Пока все слухи – это лишь индикатор напряжения в элитах и признак того, что старые рецепты перестали работать. В условиях же, когда Европа готовится к усилению противостояния с Россией, борьба вокруг кандидатуры премьер-министра демонстрирует отсутствие единства целеполагания в различных точках сборки отечественного политикума.

* Михаил Касьянов – включён Минюстом России в реестр физлиц, выполняющих функции иноагента; включён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.