Зимой останемся без тепла и света? ЖКХ страшнее вражеских дронов

Что с сетями?

А с сетями всё плохо. Коммунальные аварии не являются случайностью, а выступают прямым следствием структурных проблем отрасли ЖКХ. Реакция властей на растущую волну аварий выглядит не очень адекватной. Перерасчёт в платёжке гражданина за неполученные жилищно-коммунальные услуги, возможно, и греет душу, но мытьё из ковшика спокойствию не способствует. Да и гнилые трубы от введения единых стандартов расследования инцидентов на водопроводных сетях не починятся.  

Официальные сводки и независимые оценки рисуют пугающую картину деградации коммунальной инфраструктуры России. Разброс данных об износе сетей варьируется от 40 до 80%, и сам этот колоссальный разрыв свидетельствует о системном кризисе в учёте и управлении отраслью. Росстат свидетельствует: доля уличных водопроводов, требующих замены, застыла на отметке 43% и практически не меняется с 2013 года, а канализационные сети требуют обновления уже на 45,6%. Однако Счётная палата оценивает ситуацию гораздо жёстче. Аудиторы указывают на 60-процентный общий износ коммунальной инфраструктуры, подчёркивая, что почти половина водопроводов и канализации страны фактически отработала свой ресурс и представляет собой постоянный источник риска.

Коммунальные аварии не являются случайностью, а выступают прямым следствием структурных проблем отрасли ЖКХ. Коллаж Царьграда

Отраслевые эксперты отмечают, что реальное положение дел близко к катастрофическому. По сути, отрасль работает в режиме саморазрушения. Для полного устранения этой угрозы сегодня требуется около 9 триллионов рублей. Между тем на всю программу модернизации до 2030 года заложено лишь 4,5 триллиона, причём значительную часть из них планируется получить от самих же ресурсоснабжающих организаций.

Провал "Чистой воды"

Если уж не решить проблему аварий на инфраструктуре водоснабжения, то хотя бы снять её остроту был призван федеральный проект "Чистая вода", который реализовывался с 2021 по 2024 год. Отчёт Счётной палаты по этому проекту вскрывает классическую схему "работы для галочки": при формальном выполнении плана реальная эффективность оказалась довольно невысокой. 38,2 млрд рублей (почти 28% федеральных средств) ушли на софинансирование 119 объектов, строительство которых так и не было завершено. Деньги освоены, результат отсутствует. Чтобы скрыть провал, планку искусственно занизили: вместо 2221 объекта целевой показатель урезали до 1413. И то пришлось мудрить, включив в итоговый зачет объекты, построенные вообще без федеральных денег или в рамках других госпрограмм.

Построенная в рамках проекта инфраструктура часто просто не работает. 37% новых объектов не включены в схемы водоснабжения муниципалитетов. Более 100 станций загружены менее чем на 30% от мощности, причём 65,7% из них возведены в депопулирующих районах. Вопрос, зачем и для кого их строили, остаётся открытым. Модель управления также провальная: известно, что 16 эксплуатирующих организаций, получивших объекты на 2,5 млрд рублей, обанкротились в среднем через два года после ввода в эксплуатацию.

"Чистая вода" помогла "отмыть деньги" многим. Коллаж Царьграда

По данным аудиторов, разброс стоимости аналогичных объектов мощностью 1–5 тыс. куб. м/сутки достигал 118 раз: от 5,1 до 604,9 млн рублей. В 15 регионах целевые показатели не достигнуты, а в пяти (Мурманская, Томская, Астраханская области, Ингушетия, Нижегородская область) доля населения с качественной водой фактически снизилась. При этом контрольные органы выявили 1623 нарушения на 4,9 млрд рублей.

Издания, анализирующие итоги нацпроекта, прямо называют его "кормушкой для бизнеса и чиновников". Хотя точное количество осуждённых должностных лиц не публикуется, медиафон однозначно свидетельствует о том, что правоохранительные органы выявили десятки коррупционных схем в десятках субъектов РФ. Чиновники в этих схемах чаще всего проходят по статьям о получении взяток, превышении должностных полномочий или халатности, обеспечивая "нужным" коммерсантам победу в тендерах и подписание актов приёмки невыполненных работ.

Сколько можно? Сколько нужно!

Сколько бы ни строилось объектов ЖКХ за бюджетные деньги, в итоге платит потребитель. И платит он много… но мало: вот такой парадокс. Изначально правительство России определяет предельный индекс роста платы за коммунальные услуги – тот самый "потолок", выше которого средний чек подняться не может. А уже в этих рамках цифры считают в регионах. Именно региональная энергетическая комиссия или аналогичный орган решает, сколько будет стоить кубометр воды или гигакалория тепла.

Спрос с обычного коммунального предприятия, хотя оно может изрядно потрепать нервы гражданам, невелик: оно работает исключительно в рамках утверждённого для него тарифа. А в это же время оборудование дорожает на 15–20% в год, кадры уходят, топливо растёт в цене. Региональный регулятор не может утвердить реальный тариф, покрывающий реальные расходы, потому что это превысит "потолок". Расплачивается за этот компромисс между политикой и экономикой конечный потребитель ухудшающимся качеством услуг и растущим числом коммунальных аварий. А разрыв между тем, сколько люди платят, и тем, что они получают, превратился в главный источник социального напряжения в стране.

Но крупные игроки не спешат уходить из этого бизнеса. Их всё устраивает, потому что система настроена именно под них. Стратегия концессий в ЖКХ, задуманная как локомотив модернизации, на деле превратилась в машину по извлечению гарантированной прибыли. Механизм минимального гарантированного дохода позволяет концессионеру получать возмещение недополученных доходов из бюджета, если фактические сборы оказываются ниже плановых. В результате бизнес избавлен от главного риска – ответственности за результат.

Сколько бы ни строилось объектов ЖКХ за бюджетные деньги, в итоге платит потребитель. Коллаж Царьграда

Государство ничего не настроено делать с теми, кто во главу угла ставит прибыль, задирая цены, считает депутат Госдумы, доктор экономических наук, ведущий Царьграда Михаил Делягин:

Фундаментальный подход нынешних либералов заключается в том, что они служат произволу монополий. У меня ощущение, что либералы, которые управляют российской экономикой, по крайней мере со времён [бывшего первого зампредседателя правительства Егора] Гайдара, меняясь поколениями и династиями, считают единственной допустимой формой проявления свободы предпринимательства грабёж монополистами потребителей при помощи завышения цен. И мы это сейчас и видим.

Что с того?

Парадокс заключается в том, что рост платежей не приводит к улучшению качества услуг. Напротив, количество аварий на коммунальных сетях продолжает расти. Люди платят за "модернизацию", которая существует только на бумаге, а получают прорывы труб, холодные батареи и многочасовые отключения. Концессионер гарантированно получает свою прибыль, федеральные власти – красивую отчётность, а конечный потребитель – растущие цены в квитанции и ухудшающееся качество жизни.

Пока финансирование программ осваивается через "красивые отчёты" о вводе новых объектов, реальная инфраструктура стремительно деградирует. Системе жизнеобеспечения в десятках российских городов угрожают не украинские атаки, а свои собственные чиновники, наладившие дело так, что в плюсе концессионер, а не потребитель. И тот факт, что крупная авария может произойти не в конце лета, а в пик 30-градусных морозов, никого в высоких кабинетах не смущает, как и то, что по последствиям это может сравниться с удачной атакой вражеского дрона.

Зима близко, чтобы это понять, достаточно выглянуть в окно. А вот получится ли пережить её в тепле и с водой в кране – надо обращаться к гадалке. Потому что чиновники от ЖКХ отправят за ответом в ресурсоснабжающую организацию, те – в управляющую компанию, а там тоже найдут, куда послать. Между тем сама инженерная инфраструктура русских городов уже превратилась в мину замедленного действия. И часики тикают.