О чём молчит министр? Брат Белоусова невольно раскрыл планы верхов: В Кремле запущен сценарий "после СВО"

"Бери шинель, пошли домой?"

По мнению аналитиков ЦМАКП, завершение СВО может означать частичную демобилизацию, снижение стимулирующих выплат военнослужащим, снижение гособоронзаказа, уменьшение сменности, занятости в промышленности и снижение выплат занятым. И далее – предложения: как создавать "приёмные слоты" для возвращающихся ветеранов и строить малый бизнес на их пассионарности.

Это не первый сигнал. Вопрос о перспективах экономики после СВО ЦМАКП в лице замгендиректора Дмитрия Белоусова формулирует уже не в первом докладе. Аналитики, близкие к власти, уже начали публично просчитывать риски "послевоенной рецессии", необходимость интеграции ветеранов в гражданскую экономику и угрозу преждевременной и слишком жёсткой финансовой стабилизации.

Вопрос, который всё настойчивее звучит в экспертных кругах, а оттуда просачивается в публичное поле: готовят ли страну к тому, что СВО в её текущем виде не будет продолжаться уже в обозримой перспективе. И это настораживает, поскольку "непобеда" уж точно России не нужна.

Первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук убеждён, что стратегической целью СВО, какую бы последующую организационную форму она ни приобрела, должна стать ликвидация государственности Украины как ключевой антироссийской угрозы, с возможным последующим её переутверждением на какой-то части, но с пониманием недопустимости сохранения политической Украины в нынешнем её виде, вне зависимости от того, кто её возглавляет.

Аргументы о недостаточности материальных ресурсов для однозначного достижения победы опровергаются убедительными фактами и масштабностью нерациональных в условиях боевых действий расходов средств на не жизненно важные траты. Проблемой ресурсов является не их недостаточность, а отсутствие должной концентрации и координации. Сепарация экономики и общества на зону боевых действий и повседневную жизнь ошибочна, так как приводит к недостаточности полноценной концентрации и, как следствие, не позволяет обеспечить стратегические успехи,

– считает эксперт.

Сигнал из элиты

Стоит сделать важную оговорку. Дмитрий Белоусов – не просто заместитель генерального директора ЦМАКП. Он родной брат министра обороны Российской Федерации Андрея Белоусова. Это обстоятельство, само по себе не доказывающее ничего, тем не менее заставляет относиться к публичным заявлениям центра с особым вниманием.

Можно, конечно, считать, что брат министра просто выполняет свою аналитическую работу, не имея доступа к какой-то особой информации. Но можно предположить и другое: человек, находящийся в таком родстве с ключевым членом правительства, едва ли стал бы публично обсуждать "завершение СВО" и сопутствующие экономические риски, не имея на то хотя бы молчаливого согласия или как минимум понимания на самом верху.

Поляки считают, что окончание боевых действий не за горами. Фото: скриншот сайта МР

Это не доказательство, а лишь допущение. Но такие допущения имеют право на существование, особенно когда они подкрепляются повторяющимися сигналами из разных источников.

Экономист Николай Кульбака полагает, что сегодня России с тратами на проведение спецоперации в целом справляется. Но именно что пока.

В принципе, ещё год или два можно вытаскивать деньги из российской экономики для проведения спецоперации. Вопрос в том, какова цена этого, и вопрос в том, насколько сильно будет общество и бизнес этому сопротивляться, но это вопрос открытый. Теоретически это возможно, практически сказать пока очень сложно, потому что сейчас всё будет зависеть от того, будут ли расширяться военные действия, понадобится для этого больше денег, или, наоборот, они будут замедляться и денег будет меньше нужно. Это вопрос до сих пор остаётся открытым,

– говорит эксперт.

"Наплевать, наплевать, надоело воевать?"

За этим обсуждением стоит не просто экономическая аналитика. Она неизбежно подводит к выводу, который на официальном уровне стараются не озвучивать, но который всё чаще можно услышать в разговорах людей, близких к принятию решений: достижение целей СВО уже не рассматривается руководством страны в качестве безусловного приоритета на ближайшую перспективу. Это не доказанный факт. Это суждение, основанное на публичных сигналах. Но число таких сигналов растёт.

Взглянем на другие цифры из того же источника. ЦМАКП объявляет: российская экономика формально вошла в зону стагфляции – первого квартального падения ВВП с начала 2023 года, причём на фоне довольно заметной инфляции. Аналитики центра почти вдвое снизили прогноз роста на 2026 год – до 0,5–0,7%. Причина – атаки дронов на порты и НПЗ, сокращение добычи и экспорта углеводородов.

Макрофинансовая политика описывается как "дестимулирующая", сочетающая изъятие доходов из экономики и высокую ключевую ставку. Единственным драйвером роста остаются госзаказ и ВПК. И как только этот двигатель заглохнет, аналитики предрекают просадку.

Экономика войны и её пределы

На протяжении трёх лет главным локомотивом был военный бюджет. Но этот двигатель не только разгонял экономику – он расслаивал её. Росли только производства, связанные с ОПК. Остальное стагнировало. Даже близкие к власти эксперты признают: долго так продолжаться не может. Пора думать, что делать с армией людей, которые вернутся. Пора готовиться к увеличению социальных расходов.

ЦМАКП полагает, что локомотивом развития станут сами ветераны. В российской экономической мысли сформировался запрос на то, чтобы воевавшие люди заменили "креативный класс" в роли драйвера малого и среднего бизнеса. Возвратившиеся бойцы в силу пассионарности и наличия финансовой подушки станут активом ускоренного развития и в бизнесе, и в обществе.

Это звучит как дорожная карта постконфликтного устройства. Но такая дорожная карта просто не появилась бы в публичном поле без одобрения или по крайней мере без молчаливого согласия тех, кто находится на самом верху пирамиды принятия решений.

Позиционный тупик как данность

Аналитический центр, связанный с братом министра обороны, легитимизировал обсуждение не просто мира, а системной перестройки экономики. Сама постановка вопроса о "завершении СВО" как о данности – это мощнейший сигнал. Он говорит о том, что в верхах всё настойчивее смотрят не в сторону фронта, а в сторону тыла.

Но вот насколько мы готовы к возможным последствиям? Снижение гособоронзаказа обернётся падением доходов и социальной напряжённостью. Ветераны, возвращающиеся в гражданскую жизнь, – это не просто "пассионарный актив". Это люди, которые могут оказаться очень чувствительны к несправедливости.

Возникает вполне закономерный вопрос: может ли Россия позволить себе наращивать усилия в военном плане, чтобы выйти из "позиционного тупика?" С точки зрения экономики ситуация, связанная с продолжением боевых действий далеко не бесспорна: ресурсов на это не так много.

Как экономист я могу сказать, что с большой вероятностью большая мобилизация вызовет тяжелейшие проблемы, как в российской экономике, так и проблемы со снабжением новых частей, которые будут при этом образованы. Поэтому я не очень представляю себе возможность большой мобилизации. Любые остальные вещи – практически это означает перестройка либо системы управления всей армией, либо появление каких-то видов вооружения. Но если бы что-то можно было сделать, это бы уже сделали. Скорее всего, мы будем видеть инерционный процесс, при котором серьёзное появление дополнительных ресурсов для перелома ситуации невозможно,

– считает экономист Николай Кульбака.

Что с того?

Рассуждения вполне лояльных Кремлю экспертов о ходе спецоперации постепенно меняют тональность: от "как выиграть" – к "как не проиграть в переходный период". И когда аналитики пишут о необходимости корректировки денежно-кредитной и фискальной политики под новые реалии, они фактически признают: жизнь на военных рельсах затянулась. И пора переходить к следующему этапу.

Украину готовы принять в ЕС в любом виде. Фото: скриншот сайта IL Fatto Quotidiano

Настроения в верхах всё больше склоняются к тому, что подготовка к миру – это не поражение, а прагматизм. Плохо, если за этим стоит не плановая трансформация, а осознание, что силы на исходе. Но даже если это не так, факт остаётся фактом: в самых высших эшелонах власти просчитывают цену мира и ищут способы его пережить.

Что же, зафиксируем: родной брат министра обороны России публично рассуждает о "демобилизации" и "снижении гособоронзаказа". Это уже не просто экономический прогноз. Это политическое заявление, сделанное в обход официальных каналов, и оно очень напоминает зондаж общественного мнения в рамках предстоящих возможных непопулярных решений.