Под Харьковом назревает катастрофа: На Изюмском направлении готовится стратегический прорыв. Но есть и плохая новость

В последние недели зарубежные военные обозреватели вдруг заговорили о серьёзных проблемах ВСУ именно на Изюмском участке. Украинский гарнизон тут изрядно растянут - участок между Редкодубом и Яровой держит фактически "сборная солянка" из разных подразделений.

По-настоящему боеспособную механизированную основу сейчас составляют остатки 60-й, 66-й и частично 158-й мехбригад. Всё остальное – это спецы, операторы дронов, связисты, артиллерийские расчёты, ремонтники и прочие крайне нужные, но не способные сами по себе держать сплошную линию люди.

Особенно тяжело сейчас 60-й бригаде ВСУ. Они сидят в этом районе практически без нормальной ротации с декабря 2023-го. С марта 2024-го – непрерывная оборона 15-километровой полосы вдоль Жеребца. Потери идут постоянно, а восполнять их почти нечем и некем. Ни нормального отдыха, ни полноценного доукомплектования за почти два года – это объективно разрушение боеспособности и управляемости подразделения.

66-я тоже изрядно истощена. Сначала она держала оборону севернее, потом была вынуждена "слиться" по задачам с 60-й, а сейчас мечется севернее Редкодуба и Карповки, пытаясь хоть как-то заткнуть дыры на этом направлении фронта. Потери при этом высокие, а главная задача – не дать русским войскам выйти к Осколу, потому что в этом случае связь между изюмским тылом и группировкой у Боровой просто рвётся.

Ситуация на Изюмском направлении. Скриншот с ТГ-канала "Военная хроника"

При этом наша группировка на этом направлении по численности отнюдь не выглядит подавляющей. Продвижение идёт скорее за счёт грамотного использования погоды, слабой "инженерки" украинских позиций и очень удобного лесистого рельефа вдоль Северского Донца. Локальные "протыкания" получаются без необходимости собирать огромные ударные "кулаки".

По самым усреднённым и осторожным оценкам, на всём участке Редкодуб – Святогорск у ВСУ сейчас осталось от силы 700–1200 человек. И это, скорее всего, ещё оптимистично, если учитывать ежедневные потери и сильное рассредоточение. Для такой протяжённости, важности направления и плотности лесов этого катастрофически мало.

Поэтому Изюмское направление всё чаще и всё менее завуалированно всплывает в западных сводках как "проблемное".

Украинский фронт готов рухнуть?

Проблемы ВСУ на Изюмском направлении в первую очередь связаны с тем, что данный участок фронта считается второстепенным. По этой причине немногочисленные резервы отсюда неоднократно перебрасывались для обороны Покровско-Мирноградской агломерации, Торецка, а сейчас и Константиновки, а также для неудачных атак под Купянском в декабре прошлого года. Кроме того, вновь формируемые в тылу подразделения также не направлялись на этот фронт, отметил ветеран войны в Донбассе, военный волонтёр Александр Матюшин:

В последнее время украинское командование делает ставку на подразделения БПЛА, поэтому на Изюмском направлении мы наблюдаем определённое количество дронов, которые частично компенсируют нехватку пехоты и артиллерии. Однако очевидно, что они не способны в полной мере заменить традиционные войска, что позволяет нашим подразделениям постепенно продвигаться вперёд. Стоит отметить, что и с нашей стороны силы здесь также ограничены.

Видео из официального ТГ-канала Минобороны

При этом, считает Матюшин, системная коррупция, на которой держится сегодня Украина, не позволяет даже на второстепенных участках фронта создавать полноценные оборонительные рубежи. Если наше командование перебросит сюда дополнительные резервы из тыла или с других направлений и начнётся полномасштабное наступление, то украинский фронт, по прогнозу эксперта, рухнет, и мы выйдем в тыл группировке, обороняющейся на Слобожанском направлении.

Не хватает уже и операторов БПЛА

И это типичная ситуация для ВСУ на протяжении последнего года. Их текущая тактика заключается в удержании обороны преимущественно расчётами БПЛА. Наземные силы представлены ограниченно – пехота присутствует лишь местами, в некоторых опорных пунктах. При этом танки и боевые машины пехоты (то есть механизированные подразделения) в боях практически не участвуют. Поэтому нельзя сказать, что под Изюмом сложилась какая-то особая ситуация, уверен участник СВО, военкор Евгений Линин:

То, что наши силы просачиваются, закрепляются и сдвигают линию соприкосновения на запад, – это также понятная тактика, которую русская армия применяет как минимум с 2024 года. Речь идёт о наступлении небольшими группами: нащупывается слабое место, туда направляются дополнительные силы, происходит прорыв, и затем эта тактика применяется вновь.

Сейчас ВСУ, и мы видим это по заявлениям главкома ВСУ Александра Сырского, создали специальные штурмовые подразделения из штрафников, такие как "Скала", куда направляют заключённых и нарушителей дисциплины. Именно такие штурмовые подразделения сейчас участвуют во всех контратаках: мы видим их применение на Гуляйпольском направлении под Запорожьем, везде, где идут прорывы русских сил, – там контратакуют эти специально созданные корпуса, добавил Линин:

Цель этого "контрнаступа" – задержать продвижение русских сил, сковать их и стабилизировать линию фронта. БПЛА становятся для ВСУ серьёзной проблемой, если не с количеством самих дронов, то как минимум с дефицитом операторов, который уже ощущается.

Пополнение этих вновь созданных войск не идёт теми темпами, на которые рассчитывали их организаторы. Предполагалось, что это будут элитные части, куда с гражданки пойдут добровольцы благодаря большим бонусам. Однако новобранцев прибывает недостаточно. Дефицит живой силы оборачивается потерей населённых пунктов, и этот тренд будет продолжаться. Переломить его ВСУ не смогут, считает собеседник Царьграда.

Блицкриг не будет завтра

Однако стоит сохранять трезвый взгляд на ситуацию. Несмотря на очевидное истощение украинских резервов и крайне тонкую оборону на Изюмском направлении, быстрый стратегический прорыв с обрушением всего сектора пока не состоялся.

Как и не состоялось пока освобождение Славянска. Эта агломерация остаётся под контролем ВСУ, а русские войска продвигаются преимущественно медленными, позиционными темпами, выравнивая линию и "протыкая" слабые места небольшими группами. Одновременно в Купянске в конце декабря прошлого года развернулись крайне тяжёлые встречные бои с переменным успехом – украинские подразделения даже предпринимали серьёзные попытки вернуть контроль над отдельными районами города, что потребовало от нашей стороны значительных усилий для стабилизации.

Не стоит забывать и про Курскую область. Отвлечение крупных сил на отражение украинского вторжения 2024–2025 годов и последующая долгая операция по вытеснению противника показали, что даже при явном численном и ресурсном преимуществе на отдельных участках заманчивые перспективы далеко не всегда реализуются быстро и без серьёзных затрат.

Фронт на Изюме действительно выглядит крайне уязвимым, но превращение этой уязвимости в полноценную катастрофу для ВСУ всё ещё требует дополнительных резервов, идеальных погодных условий и безошибочной координации – а это в текущем противостоянии встречается далеко не всегда.

Что с того?

Сценарий, разворачивающийся на Изюмском направлении, – отражение глубинного системного кризиса, в котором оказались ВСУ. Проблема лежит в исчерпании самой логики обороны, которую Киев пытался выстроить последний год.

Стратегия, замешанная на "латании дыр" путём переброски последних резервов с тихих участков на горячие, привела к роковой дилемме: сегодня нельзя усилить одно направление, не ослабив другое. Фронт, некогда представлявший собой единый организм, превратился в совокупность изолированных очагов сопротивления, связанных лишь названием. Разрушение происходит на фундаментальном уровне: утрачивается ротация частей, контроль над линией соприкосновения подменяется удержанием разрозненных островков-"крепостей", а управление де-факто передаётся от штабов к командирам малочисленных и зачастую импровизированных групп.

Это создаёт патологическую ситуацию, в которой даже ограниченные, но целенаправленные действия противника по просачиванию и закреплению приводят к непропорционально большим последствиям. Оборона теряет эластичность и глубину, становясь хрупкой. Каждый новый прорыв требует экстренной перекройки всей схемы обороны на соседних участках, что ведёт к нарастающему хаосу и истощению.

Но даже при всей кажущейся уязвимости противника и благоприятной оперативной обстановке путь к решительному успеху остаётся тернистым и небыстрым. Реальность позиционной войны такова, что ни одна, даже самая очевидная слабость обороны не оборачивается мгновенным коллапсом. Ничто на этой войне не даётся легко, и предстоящая борьба за изюмский сектор – суровое тому подтверждение.